Почему левинсон забрал свинью у корейца

Опубликовано: 15.05.2022

Почему левинсон забрал свинью у корейца

Укрывшись после боя в глухом, заросшем хвощом и папоротником овраге, Левинсон осматривал лошадей и наткнулся на Зючиху.

— А что? — пробормотал Мечик.

— А ну, расседлай, покажи спину. Мечик дрожащими пальцами распустил подпругу.

— Ну да, конечно. Сбита спина, — сказал Левинсон таким тоном, словно и не ожидал ничего хорошего. — Или ты думаешь, что на лошади только ездить нужно, а ухаживать — дядя. Левинсон старался не повышать голоса, но это давалось ему с трудом, — он сильно устал, борода его вздрагивала, и он нервно комкал руками сорванную где-то веточку.

— Взводный! Иди сюда. Ты чем смотришь. Взводный, не мигая, уставился в седло, которое Мечик держал почему-то в руках. Сказал мрачно и медленно:

— Ему, дураку, сколько раз говорено.

— Я так и знал! — Левинсон выбросил веточку. Взгляд его, направленный на Мечика, был холоден и строг. Пойдешь к нач-хозу и будешь ездить с вьючными лошадьми, пока не вылечишь.

— Слушайте, товарищ Левинсон. — забормотал Мечик голосом, дрожащим от унижения, которое он испытывал не оттого, что скверно ухаживал за лошадью, а оттого, что как-то нелепо и унизительно держал в руках тяжелое седло. — Я не виноват. Выслушайте меня. постойте. Теперь вы можете мне поверить. Я буду хорошо с ней обращаться. Но Левинсон, не оглядываясь, прошел к следующей лошади. Вскоре недостаток продовольствия заставил их выйти в соседнюю долину. В течение нескольких дней отряд метался по улахинским притокам, изнывая в боях и мучительных переходах. Незанятых хуторов оставалось все меньше, каждая крошка хлеба, овса добывалась с боем; вновь и вновь растравлялись раны, не успевшие зажить. Люди черствели, делались суше, молчаливей, злей. Левинсон глубоко верил в то, что движет этими людьми не только чувство самосохранения, но и другой, не менее важный инстинкт, скрытый от поверхностного глаза, не осознанный даже большинством из них, по которому все, что приходится им переносить, даже смерть, оправдано своей конечной целью и без которого никто из них не пошел бы добровольно умирать в улахинской тайге. Но он знал также, что этот глубокий инстинкт живет в людях под спудом бесконечно маленьких, каждодневных, насущных потребностей и забот о своей — такой же маленькой, но живой — личности, потому что каждый человек хочет есть и спать, потому что каждый человек слаб. Обремененные повседневной мелочной суетой, чувствуя свою слабость, люди как бы передоверили самую важную свою заботу более сильным, вроде Левинсона, Бакланова, Дубова, обязав их думать о ней больше, чем о том, что им тоже нужно есть и спать, поручив им напоминать об этом остальным. Левинсон теперь всегда был на людях — водил их в бой самолично, ел с ними из одного котелка, не спал ночей, проверяя караулы, и был почти единственным человеком, который еще не разучился смеяться. Даже когда разговаривал с людьми о самых обыденных вещах, в каждом его слове слышалось: "Смотрите, я тоже страдаю вместе с вами — меня тоже могут завтра убить или я сдохну с голоду, но я по-прежнему бодр и настойчив, потому что все это не так уж важно. " И все же. с каждым днем лопались невидимые провода, связывавшие его с партизанским нутром. И чем меньше становилось этих проводов, тем труднее было ему убеждать, — он превращался в силу, стоящую над отрядом. Обычно, когда глушили рыбу на обед, никто не хотел лазить за нею в холодную воду, гоняли наиболее слабых, чаще всего бывшего свинопаса Лаврушку — человека безвестной фамилии, робкого и заикающегося. Он отчаянно боялся воды, дрожа и крестясь сползал с берега, и Мечик всегда с болью смотрел на его тощую спину. Однажды Левинсон заметил это.

— Обожди. — сказал он Лаврушке. — Почему ты сам не слазишь? — спросил у кривого, словно ущемленного с одной стороны дверью парня, загонявшего Лаврушку пинками. Тот поднял на него злые, в белых ресницах, глаза и неожиданно сказал:

— Слазь сам, попробуй.

— Я-то не полезу, — спокойно ответил Левинсон, — у меня и других дел много, а вот тебе придется. Снимай, снимай штаны. Вот уж и рыба уплывает.

— Пущай уплывает. а я тоже не рыжий. — Парень повернулся спиной и медленно пошел от берега. Несколько десятков глаз смотрели одобрительно на него и насмешливо на Левинсона.

— Ну и морока с таким народом. — начал было Гончаренко, сам расстегивая рубаху, и остановился, вздрогнув от непривычно громкого оклика командира:

— Вернись. — В голосе Левинсона брякнули властные нотки неожиданной силы. Парень остановился и, жалея уже, что ввязался в историю, но не желая срамиться перед другими, сказал снова:

— Сказано, не полезу. Левинсон тяжелыми шагами двинулся к нему, держась за маузер, не спуская с него глаз, ушедших вовнутрь и ставших необыкновенно колючими и маленькими. Парень медленно, будто нехотя, стал расстегивать штаны.

— Живей! — сказал Левинсон с мрачной угрозой. Парень покосился на него и вдруг перепугался, заторопился, застрял в штанине и, боясь, что Левинсон не учтет этой случайности и убьет его, забормотал скороговоркой:

— Сейчас, сейчас. зацепилась вот. а, черт. Сейчас, сейчас. Когда Левинсон оглянулся вокруг, все смотрели на него с уважением и страхом, но и только: сочувствия не было. В эту минуту он сам почувствовал себя силой, стоящей над отрядом. Но он готов был идти и на это: он был убежден, что сила его правильная. С этого дня Левинсон не считался уже ни с чем, если нужно было раздобыть продовольствие, выкроить лишний день отдыха. Он угонял коров, обирал крестьянские поля и огороды, но даже Морозка видел, что это совсем не похоже на кражу дынь с Рубцова баштана. После многоверстного перехода через Удегинский отрог, во время которого отряд питался только виноградом и попаренными над огнем грибами, Левинсон вышел в Тигровую падь, к одинокой корейской фанзушке в двадцати верстах от устья Ирохедзы. Их встретил огромный, волосатый, как его унты, человек без шапки, с ржавым Смитом у пояса. Левинсон признал даубихинского спиртоноса Стыркшу.

— Ага, Левинсон. — приветствовал Стыркша хриплым от неизлечимой простуды голосом. Из буйной поросли с обычной горькой усмешкой выглядывали его глаза. — Жив еще? Хорошее дело. А тут тебя ищут.

— Японцы, колчаки. кому ты еще нужен?

— Авось не найдут. Жрать тут будет нам?

— Может, и найдут, — загадочно сказал Стыркша. Они тоже не дураки — голова-то твоя в цене. На сходах вон приказ читают: за поимку живого или мертвого награда.

— Ого. и дорого дают.

— Пятьсот рублей сибирками.

— Дешевка! — усмехнулся Левинсон. — Пожрать-то, я говорю, будет нам?

— Черта с два. кореец сам на одной чумизе. Свинья тут у них пудов на десять, так они на нее молятся — мясо на всю зиму. Левинсон пошел отыскивать хозяина. Трясущийся седоватый кореец, в продавленной проволочной шляпе, с первых же слов взмолился, чтобы не трогали его свинью. Левинсон, чувствуя за собой полтораста голодных ртов и жалея корейца, пытался доказать ему, что иначе поступить не может. Кореец, не понимая, продолжал умоляюще складывать руки и повторял:

— Не надо куши-куши. Не надо.

— Стреляйте, все равно, — махнул Левинсон и сморщился, словно стрелять должны были в него. Кореец тоже сморщился и заплакал. Вдруг он упал на колени и, ерзая в траве бородой, стал целовать Левинсону ноги, но тот даже не поднял его — он боялся, что, сделав это, не выдержит и отменит свое приказание. Мечик видел все это, и сердце его сжималось. Он убежал за фанзу и уткнулся лицом в солому, но даже здесь стояло перед ним заплаканное старческое лицо, маленькая фигурка в белом, скорчившаяся у ног Левинсона. "Неужели без этого нельзя?" — лихорадочно думал Мечик, и перед ним длинной вереницей проплывали покорные и словно падающие лица мужиков, у которых тоже отбирали последнее. "Нет, нет, это жестоко, это слишком жестоко", — снова думал он и глубже зарывался в солому. Мечик знал, что сам никогда не поступил бы так с корейцем, но свинью он ел вместе со всеми, потому что был голоден. Ранним утром Левинсона отрезали от гор, и после двухчасового боя, потеряв до тридцати человек, он прорвался в долину Ирохедзы. Колчаковская конница преследовала его по пятам, он побросал всех вьючных лошадей и только в полдень попал на знакомую тропу, к госпиталю. Тут он почувствовал, что едва сидит на лошади. Сердце после невероятного напряжения билось медленномедленно, казалось — оно вот-вот остановится. Ему захотелось спать, он опустил голову и сразу поплыл на седле — все стало простым и неважным. Вдруг он вздрогнул от какого-то толчка изнутри и оглянулся. Никто не заметил, как он спал. Все видели перед собой его привычную, чуть согнутую спину. А разве мог подумать кто-либо, что он устал, как все, и хочет спать. "Да. хватит ли сил у меня?" — подумал Левинсон, и вышло это так, словно спрашивал не он, а кто-то другой. Левинсон тряхнул головой и почувствовал мелкую противную дрожь в коленях.

— Ну вот. скоро и жинку свою увидишь, — сказал Морозке Дубов, когда они подъезжали к госпиталю. Морозка промолчал. Он считал, что дело это кончено, хотя ему все дни хотелось повидать Варю. Обманывая себя, он принимал свое желание за естественное любопытство постороннего наблюдателя: "Как это у них получится". Но когда он увидел ее — Варя, Сташинский и Харченко стояли возле барака, смеясь и протягивая руки, — все в нем перевернулось. Не задерживаясь, он вместе со взводом проехал под клены и долго возился подле жеребца, ослабляя подпруги. Варя, отыскивая Мечика, бегло отвечала на приветствия, улыбалась всем смущенно и рассеянно. Мечик встретился с ней глазами, кивнул и, покраснев, опустил голову: он боялся, что она сразу подбежит к нему и все догадаются, что тут что-то неладно. Но она из внутреннего такта не подала виду, что рада ему. Он наскоро привязал Зючиху и улизнул в чащу. Пройдя несколько шагов, наткнулся на Пику. Тот лежал возле своей лошади; взгляд его, сосредоточенный в себе, был влажен и пуст.

— Садись. — сказал устало. Мечик опустился рядом.

— Куда мы пойдем теперь. Мечик не ответил.

— Я бы сичас рыбу ловил. — задумчиво сказал Пика. — На пасеке. Рыба сичас книзу идет. Устроил бы водопад и ловил. Тольки подбирай. — Он помолчал и добавил грустно: — Да ведь нет пасеки-то. нет! А то б хорошо было. Тихо там, и пчела теперь тихая. Вдруг он приподнялся на локте и, коснувшись Мечика, заговорил дрожащим, в тоске и боли, голосом:

— Слухай, Павлуша. слухай, мальчик ты мой, Павлуша. Ну разве ж нет такого места, нет, а? Ну как же жить будем, как жить-то будем, мальчик ты мой, Павлуша. Ведь никого у меня. сам я. один. старик. помирать скоро. — Не находя слов, он беспомощно глотал воздух и судорожно цеплялся за траву свободной рукой. Мечик не смотрел на него, даже не слушал, но с каждым его словом что-то тихо вздрагивало в нем, словно чьи-то робкие пальцы обрывали в душе с еще живого стебля уже завядшие листья. "Все это кончилось и никогда не вернется. " — думал Мечик, и ему жаль было своих завядших листьев.

— Спать пойду. — сказал он Пике, чтобы как-нибудь отвязаться. — Устал я. Он зашел глубже в чащу, лег под кусты и забылся в тревожной дремоте. Проснулся внезапно, будто от толчка. Сердце неровно билось, потная рубаха прилипла к телу. За кустом разговаривали двое: Мечик узнал Сташинского и Левинсона. Он осторожно раздвинул ветки и выглянул.

-. Все равно, — сумрачно говорил Левинсон, дольше держаться в этом районе немыслимо. Единственный путь — на север, в Тудо-Вакскую долину. — Он расстегнул сумку и вынул карту. — Вот. Здесь можно пройти хребтами, а спустимся по Хаунихедзе. Далеко, но что ж поделаешь. Сташинский глядел не в карту, а куда-то в таежную глубь, точно взвешивал каждую, облитую человеческим потом версту. Вдруг он быстро замигал глазом и посмотрел на Левин-сона.

— А Фролов. ты опять забываешь.

— Да — Фролов. — Левинсон тяжело опустился на траву. Мечик прямо перед собой увидел его бледный профиль.

— Конечно, я могу остаться с ним. — глухо сказал Сташинский после некоторой паузы. — В сущности, это моя обязанность.

— Ерунда! — Левинсон махнул рукой. — Не позже как завтра к обеду сюда придут японцы по свежим следам. Или твоя обязанность быть убитым?

— А что ж тогда делать?

— Не знаю. Мечик никогда не видел на лице Левинсона такого беспомощного выражения.

— Кажется, остается единственное. я уже думал об этом. — Левинсон запнулся и смолк, сурово стиснув челюсти.

— Да. — выжидательно спросил Сташинский. Мечик, почувствовав недоброе, сильней подался вперед, едва не выдав своего присутствия. Левинсон хотел было назвать одним словом то единственное, что оставалось им, но, видно, слово это было настолько трудным, что он не смог его выговорить. Сташинский взглянул на него с опаской и удивлением и. понял. Не глядя друг на друга, дрожа и запинаясь и мучась этим, они заговорили о том, что уже было понятно обоим, но чего они не решались назвать одним словом, хотя оно могло бы сразу все выразить и прекратить их мучения. "Они хотят убить его. " — сообразил Мечик и побледнел. Сердце забилось в нем с такой силой, что, казалось, за кустом тоже вот-вот его услышат.

— А как он — плох? Очень. — несколько раз спросил Левинсон. — Если бы не это. Ну. если бы не мы его. одним словом, есть у него хоть какие-нибудь надежды на выздоровление?

— Надежд никаких. да разве в этом суть?

— Все-таки легче как-то, — сознался Левинсон. Он тут же устыдился, что обманывает себя, но ему действительно стало легче. Немного помолчав, он сказал тихо: Придется сделать это сегодня же. только смотри, чтобы никто не догадался, а главное, он сам. можно так.

— Он-то не догадается. скоро ему бром давать, вот вместо брома. А может, мы до завтра отложим.

— Чего ж тянуть. все равно. — Левинсон спрятал карту и встал. — Надо ведь — ничего не поделаешь. Ведь надо. — Он невольно искал поддержки у человека, которого сам хотел поддержать. "Да, надо. " — подумал Сташинский, но не сказал.

— Слушай, — медленно начал Левинсон, — да ты скажи прямо, готов ли ты? Лучше прямо скажи.

— Готов ли я? — сказал Сташинский. — Да, готов.

— Пойдем. — Левинсон тронул его за рукав, и оба медленно пошли к бараку. "Неужели они сделают это. " Мечик ничком упал на землю и уткнулся лицом в ладони. Он пролежал так неизвестно сколько времени. Потом поднялся и, цепляясь за кусты, пошатываясь, как раненый, побрел вслед за Сташинским и Левинсоном. Остывшие, расседланные лошади поворачивали к нему усталые головы; партизаны храпели на прогалине, некоторые варили обед. Мечик поискал Сташинского и, не найдя его, почти побежал к бараку. Он поспел вовремя. Сташинский, стоя спиной к Фролову, протянув на свет дрожащие руки, наливал что-то в мензурку.

— Обождите. Что вы делаете. — крикнул Мечик, бросаясь к нему с расширенными от ужаса глазами. Обождите! Я все слышал. Сташинский, вздрогнув, повернул голову, руки его задрожали еще сильнее. Вдруг он шагнул к Мечику, и страшная багровая жила вздулась у него на лбу.

— Вон. — сказал он зловещим, придушенным шепотом. — Убью. Мечик взвизгнул и не помня себя выскочил из барака. Сташинский тут же спохватился и обернулся к Фролову.

— Что. что это. — спросил тот, опасливо косясь на мензурку.

— Это бром, выпей. — настойчиво, строго сказал Сташинский. Взгляды их встретились и, поняв друг друга, застыли, скованные единой мыслью. "Конец. " — подумал Фролов и почему-то не удивился, не ощутил ни страха, ни волнения, ни горечи. Все оказалось простым и легким, и даже странно было, зачем он так много мучился, так упорно цеплялся за жизнь и боялся смерти, если жизнь сулила ему новые страдания, а смерть только избавляла от них. Он в нерешительности повел глазами вокруг, словно отыскивал что-то, и остановился на нетронутом обеде, возле, на табуретке. Это был молочный кисель, он уже остыл, и мухи кружились над ним. Впервые за время болезни в глазах Фролова появилось человеческое выражение — жалость к себе, а может быть, к Сташинскому. Он опустил веки, и, когда открыл их снова, лицо его было спокойным и кротким.

— Случится, будешь на Сучане, — сказал он медленно, — передай, чтоб не больно уж там. убивались. Все к этому месту придут. да. Все придут, — повторял он с таким выражением, точно мысль о неизбежности смерти людей еще не была ему совсем ясна и доказана, но она была именно той мыслью, которая лишала личную — его, Фролова, — смерть ее особенного, отдельного страшного смысла и делала ее — эту смерть — чем-то обыкновенным, свойственным всем людям. Немного подумав, он сказал: Сынишка там у меня есть на руднике. Федей звать. Об нем чтоб вспомнили, когда обернется все, — помочь там чем или как. Да давай, что ли. — оборвал он вдруг сразу отсыревшим и дрогнувшим голосом. Кривя побелевшие губы, знобясь и страшно мигая одним глазом, Сташинский поднес мензурку. Фролов поддержал ее обеими руками и выпил. Мечик, спотыкаясь о валежник и падая, бежал по тайге, не разбирая дороги. Он потерял фуражку, волосы его свисали на глаза, противные и липкие, как паутина, в висках стучало, и с каждым ударом крови он повторял какое-то ненужное жалкое слово, цепляясь за него, потому что больше не за что было ухватиться. Вдруг он наткнулся на Варю и отскочил, дико блеснув глазами.

— А я-то ищу тебя. — начала она обрадованно и смолкла, испуганная его безумным видом. Он схватил ее за руку, заговорил быстро, бессвязно:

— Слушай. они его отравили. Фролова. Ты знаешь. Они его.

— Что. отравили. молчи. — крикнула она, вдруг поняв все сразу. И, властно притянув его к себе, зажала ему рот горячей, влажной ладонью. — Молчи. не надо. Идем отсюда.

— Куда. Ах, пусти. — Он рванулся и оттолкнул ее, лязгнув зубами. Она снова схватила его за рукав и потащила за собой, повторяя настойчиво:

— Не надо. идем отсюда. увидят. Парень тут какойто. так и вьется. идем скорее. Мечик вырвался еще раз, едва не ударив ее.

— Куда ты. постой. — крикнула она, бросаясь за ним. В это время из кустов выскочил Чиж, — она метнулась в сторону и, перепрыгнув через ручей, скрылась в ольховнике.

— Что — не далась? — быстро спросил Чиж, подбегая к Мечику. — А ну, может, мне посчастливится! — Он хлопнул себя по ляжке и кинулся вслед за Варей.

Анализ эпизода «Смерть Фролова» (по роману Фадеева «Разгром»)

Произведения о революции и гражданской войне носили разноплановый характер. Так, например, Александр Александрович Фадеев, преподносит читателям образы новой литературы, героев революции, способных на высокие поступки. Автор дает понимание духовных ценностей в ином ключе, выдвигая на первый план верность и долг. Так и в его знаменитом романе «Разгром» гуманизм идет рука об руку с чувством гражданственности и патриотизма.

Фадеев на страницах своего произведения делает главный акцент на том, что для достижения высшей цели возможны любые средства, и они будут оправданы. В этом контексте ярок и показателен образ командира отряда Левинсона. Этот человек обладает чертами отличного психолога, хитер и дальновиден. Он умеет общаться с людьми, обладает правильной тактикой.

Левинсон идет на жестокие поступки ради общего дела, ради всех подвластных ему партизан. И таких показательных моментов в романе несколько: конфискация единственной свинки у старого корейца и обречение семьи на голодную смерть, приказ об отравлении смертельно раненого Фролова. В это тяжелое время людям приходилось подавлять внутренние чувства и мысли, подчинять все порывы в один, общий. Этот долг зачастую калечил души, делал людей черствыми и безучастными.

Ярким примером гуманизма в произведении Фадеева является эпизод смерти, а правильнее сказать, убийства Фролова. Описание этого случая во многом наталкивает на мысль, что люди меняются на фронте, они учатся не бояться смерти. Встречаясь с ней каждый день, закаляешься, становишься тверже, и поэтому на чаше весов между умирающим Фроловым и спасением отряда, Левинсон выбирает последнее. Он отказывается оставить с умирающим Фроловым Сташинского, ясно понимая, что этот поступок может погубить всех партизан. Японцы найдут отряд. Лучше одна смерть, чем сотни.

Сташинского и Левинсона волнует прежде всего судьба отряда, а уж потом отдельно взятого человека, который все равно умрет, потому что надежды на спасение нет никакой.

Мечик считает этот поступок бесчеловечным и непозволительным, но разве он вправе судить, ведь на этом юнце не лежит такой груз ответственности, как на командире?! И хотя юноша возмущен и не может принять такое решение, не считает его верным, все же сохраняет страшную тайну отравления.

Впрочем, все поступки Мечика неоднозначны. Его покоробило от решения Левинсона в отношении семьи корейца, он долго переживал эту ситуацию и вспоминал заплаканное лицо старика, умоляющего не отнимать свинью, и в тоже время вместе со всеми ел мясо. Нет твердости в этом молодом человеке, никогда до конца он не был верен своим принципам. И легко может через них переступить, если это будет выгодно. А вот Левинсон умеет принимать тяжелые решения, ему другого выбора и не остается.

Перед смертью Фролов просит помочь сынишке Федьке, который остался на рудниках. Эта последняя просьба умирающего человека трогает до слез, до самой глубины души. А герои реагируют обыденно, воспринимают эти слова как должные, еще раз подтверждая, что люди меняются, находясь изо дня в день бок о бок со смертью, они начинают ее воспринимать иначе.

Краткое содержание «Разгром»

Роман А. А. Фадеева «Разгром» был написан в 1926 году. В основе произведения лежит рассказ-этюд писателя «Метелица», который был затем развернут автором до крупного произведения. В романе «Разгром» Фадеев, сосредоточившись на изображении военной жизни небольшого отряда партизан, описывает события Гражданской войны (1917 – 1923), происходившие в Уссурийском крае. Произведение является ярким примером литературного направления соцреализм.

При подготовке к уроку литературы либо перед проверочной работой советуем прочитать краткое содержание «Разгром» по главам на нашем сайте.

Главные герои

Левинсон – командир отряда, «маленький, неказистый на вид — весь состоял из шапки, рыжей бороды да ичигов выше колен», сын торговца подержанной мебелью.

Мечик Павел – молодой парень, который пошел в партизаны, мечтая о подвигах, но оказался слишком слаб духом. Бросил отряд, сбежав в город. Был влюблен в Варю.

Морозка (Иван Морозов) – ординарец, муж Вари, родился в шахтерской семье. Был убит казаками.

Другие персонажи

Варвара (Варя) – сестра милосердия в лесном лазарете, жена Морозко, была влюблена в Мечика.

Сташинский – доктор в лесном лазарете.

Бакланов – помощник Левинсона.

Дубов, Метелица, Кубрак – взводные в отряде Левинсона.

Чиж, Пика, Ефимка – партизаны в отряде Левинсона.

Краткое содержание

1. Морозка

Левинсон отправляет Морозку отвезти пакет в отряд Шалдыбы. Не желая ехать, ординарец пытается уговорить командира, чтобы тот послал кого-то другого. Однако, когда Левинсон сказал, что если Морозка не хочет слушаться, то пусть сдаст оружие и «убирается на все четыре стороны» , ординарец угрюмо согласился.

«Морозка был шахтер во втором поколении» , четвертый сын в семье. Всю жизнь он «не искал новых дорог» , делая все бездумно. Морозка воевал на фронте, был шесть раз ранен, дважды контужен и до революции уволился. Вскоре женился на откатчице Варе, а в «восемнадцатом году» ушел «защищать Советы» .

По дороге к Шандыбе Морозка попадает под обстрел – идет бой между партизанами и японцами. Партизаны бегут от неприятеля, оставив на поле раненого парнишку в городском пиджаке. Морозка спасает его.

2. Мечик

«Спасенный не понравился Морозке с первого взгляда» . Раненого звали Павел Мечик. Очнулся он уже в лесном лазарете, куда его привез Морозка. Раньше Мечик жил в городе и шел к партизанам, мечтая о подвигах. Но вскоре его представления и фантазии были развеяны реальностью.

В лазарете Мечик влюбляется в «милосердную сестру» Варю, жену Морозки, она тоже испытывает к Павлу благосклонность. Однако старый партизан Пика отзывается о женщине как о «блудливой» – «не может никому отказать – и все тут» .

3. Шестое чувство

Морозка считал, что Мечик «пришел к ним на готовенькое» ( «хотя на самом деле трудный крестный путь лежал впереди» ) и не понимал, что в нем нашла его Варя.

Морозка крадет у сельского председателя Рябца дыни, и Левинсон приказывает забрать у ординарца оружие, назначая на вечер собрание для разбора этого вопроса.

Левинсон, допрашивая своих разведчиков, понимает, что что-то надвигается – «чувствовалось что-то неладное» . Командир распорядился насушить сухарей и увеличить порцию овса для лошадей.

4. Один

Мечик переживает из-за того, что все к нему относятся с насмешкой, а не с сочувствием. Павел рассказал Сташинскому, что раньше служил у «максималистов» . Узнав об этом, доктор стал относиться к Мечику более «сухо» и «отчужденно» .

5. Мужики и «угольное племя»

Левинсон пошел на собрание раньше, чтобы разведать слухи, ходившие среди мужиков. В мужицких голосах командир «улавливал тревожные нотки» . На собрании Дубов предложил выгнать Морозку, но ординарец поклялся, что такое больше не повторится. Левинсон распорядился, чтобы партизаны помогали мужикам по хозяйству в свободное время.

6. Левинсон

Доходившие до Левинсона тревожные вести не давали ему что-то предпринимать, однако о его колебаниях никто не знал. «С той поры как Левинсон был выбран командиром, никто не мог себе представить его на другом месте: каждому казалось, что самой отличительной его чертой является именно то, что он командует их отрядом» .

Вскоре приходит известие, что японский десант занял город. Левинсону передали приказ о «сохранении боевых единиц» . Командир принимает решение об отступлении.

7. Враги

По указанию Левинсона Сташинский начинает «постепенно разгружать лазарет» . Влюбленная в Мечика Варя, по-матерински советует ему пойти в отряд к Левинсону.

В лазарет приезжает Морозка. Иван, ранее не ревновавший Варю, начинает злиться, заметив симпатию между Павлом и Варей – то, что «любовником его жены может быть такой человек, как Мечик, показалась ему сейчас очень обидной» . Морозка ссорится с Мечиком.

8. Первый ход

Явившись к Левинсону, Морозка попросил «пустить его во взвод» , назначив ординарцем Ефимку. Командир согласился. Морозка был рад, «что снова находился среди ребят» .

Ночью Левинсон, подняв боевую тревогу, объявил, что они уходят отсюда.

9. Мечик в отряде

Сташинскому доложили об отступлении отряда. В этот же день Мечик впервые встал на ноги. Павел и Варя сближаются еще сильнее. Он был первым, кому Варя сказала «желанный, любимый» . Павел же очень робел в ее обществе, еще и чувствуя свою вину перед спасшим его Морозкой. Вместе с Пикой Мечик ушел в отряд к Левинсону. На прощание Варя подарила Павлу вышитый кисет.

Левинсон, расспросив Мечика о его предыдущей службе, направляет парня к Кубраку, дав в распоряжение «неказистую» кобылу Зючиху. Мечика возмутило, что ему дали плохую лошадь, он видел в этом насмешку над ним со стороны Левинсона. Обидевшись, Павел решил не ухаживать за Зючихой, за что «снискал всеобщую нелюбовь, как «лодырь и задавала» » . В отряде Мечик больше всего общается с Чижом, который научил его «отвиливать от дневальства, от кухни» .

10. Начало разгрома

11. Страда

Во время перехода через тайгу партизанам приходилось бороться с голодом и холодом. «Левинсон глубоко верил в то, что движет этими людьми не только чувство самосохранения, но и другой, не менее важный инстинкт, <…> по которому все, что приходится им переносить, даже смерть, оправдано своей конечной целью» . По дороге партизаны встретили даубихинского спиртоноса Стыркшу, который рассказал, что за «поимку живого или мертвого» Левинсона обещана награда.

Партизаны приходят к госпиталю. Сташинский и Левинсон, понимая, что смертельно раненный Фролов будет только обузой, решают дать ему яд. Случайно услышавший их разговор Мечик пытается помешать происходящему, кричит на доктора. Фролов осознает, что ему дали не просто лекарство и перед смертью просит позаботиться о его сыне.

12. Пути-дороги

Вновь увидев Варю, Морозка снова начал думать о жене и о Мечике, стараясь «уверить себя, что ему все безразлично» . Партизаны начали продвигаться дальше. На одном из привалов Варя, все это время скучавшая по Мечику, сама подошла к нему. Однако Павел смутился, и женщину потащил в кусты Чиж – «и ей действительно стало все безразлично» .

13. Груз

Стоя часовым, Мечик понимает, что хочет покинуть отряд. Об этом он говорит совершающему обход Левинсону. Мечик объясняет командиру, что считает себя никуда не годным и не нужным партизаном и просит отослать его в город. Раздумывая после об их беседе, Левинсон подумал, что « «до тех пор пока у нас, на нашей земле <…> миллионы людей живут еще в грязи и бедности, <…> до тех пор могут рождаться на ней такие ленивые и безвольные люди, такой никчемный пустоцвет…» .

14. Разведка Метелицы

Левинсон отправляет Метелицу в разведку в деревню. Выбравшись из тайги, взводный знакомится с мальчиком-конюхом, у которого оставляет лошадь. Узнав, что в деревне обосновались казаки, Метелица пытается разведать что-то под окнами дома начальника эскадрона, но его ловят.

Новость о том, что Метелица не вернулся, взволновала Левинсона, но они все равно решили выдвигаться. Командир сильно болел, и с каждым днем ему становилось все хуже.

15. Три смерти

Метелица очнулся в большом темном сарае, думая о том, как он «сможет показать тем людям, которые станут его убивать, что он не боится и презирает их» . После допроса взводного вывели на площадь. Один из мужиков выводит пастушонка, у которого Метелица оставил лошадь. Казаки хотят допросить мальчика, но взводный бросается в защиту пастушонка и погибает от казачьей пули.

Партизаны заметили приближающийся эскадрон казаков. Отряд Левинсона прогоняет противника, во время стычки был убит конь Морозки. По приказу командира расстреляли мужика, который выводил на площадь мальчика-пастушка.

16. Трясина

Не участвовавшая в атаке Варя приехала в село, когда все уже разбрелись по хатам. Узнав, что Морозка жив, она тут же отправилась его искать и нашла пьяным на улице – мужчина напился, горюя о смерти коня. Женщина помогла ему встать и отвела на сеновал. Неожиданно для себя Морозка поцеловал Варю второй раз в жизни. Они помирились.

Утром на село начала наступать вражеская конница. Из-за недостатка людей отряду Левинсона пришлось отступать в лес. Бойцов останавливает трясина. Левинсон приказывает гатить болото. Под пулями противника партизанам удалось перейти трясину.

17. Девятнадцать

Недалеко от места, где переправлялись партизаны, казаки устроили засаду. Мечика отправляют в разведку. Засыпая на лошади, он видит перед собой казаков, но, не предупредив отряд, в испуге сбегает, а после возвращается город. За Мечиком ехал Морозка. Иван успевает выстрелами предупредить свой отряд, после чего его убивают казаки.

Левинсон приказывает идти на прорыв. Ему сообщают, что убили Бакланова. Не скрывая больше своей слабости, командир расплакался. Прорвавшись, «выехали они из леса – все девятнадцать» и оказались в поле.

«Левинсон обвел молчаливым, влажным еще взглядом это просторное небо и землю, сулившую хлеб и отдых, этих далеких людей на току, которых он должен будет сделать вскоре такими же своими, близкими людьми, какими были те восемнадцать, что молча ехали следом, — и перестал плакать; нужно было жить и исполнять свои обязанности» .

Заключение

В романе «Разгром» Фадеев поднял ряд важных тем, ведущей из которых является тема революции и Гражданской войны. В произведении маленький мир небольшого партизанского отряда становится отражением реальной масштабной картины исторических событий того периода. Центральными фигурами романа являются образы красного командира Левинсона и слабого духом партизана Мечика, через противопоставление которых автор подчеркивает, что ведущей силой революции являлись «простые люди» с огромной волей к победе.

Советуем не только прочитать краткий пересказ «Разгрома», но и оценить полный вариант произведения.

Разгром

Командир партизанского отряда Левинсон приказывает ординарцу Морозке отвезти пакет в другой отряд. Морозке не хочется ехать, он предлагает послать кого-нибудь другого; Левинсон спокойно приказывает ординарцу сдать оружие и отправляться на все четыре стороны. Морозка, одумавшись, берет письмо и отправляется в путь, заметив, что «уйтить из отряда» ему никак нельзя.

Далее следует предыстория Морозки, который был шахтёром во втором поколении, все в жизни делал бездумно — бездумно женился на гулящей откатчице Варе, бездумно ушёл в восемнадцатом году защищать Советы. На пути к отряду Шалдыбы, куда ординарец и вёз пакет, он видит бой партизан с японцами; партизаны бегут, бросив раненого парнишку в городском пиджачке. Морозка подбирает раненого и возвращается в отряд Левинсона.

Раненого звали Павлом Мечиком. Очнулся он уже в лесном лазарете, увидел доктора Сташинского и медсестру Варю (жену Морозки). Мечику делают перевязку. В предыстории Мечика сообщается, что он, живя в городе, хотел героических подвигов и поэтому отправился к партизанам, но, когда попал к ним, разочаровался. В лазарете он пытается разговориться со Сташинским, но тот, узнав, что Мечик был близок в основном с эсерами-максималистами, не расположен говорить с раненым. Мечик не понравился Морозке сразу, не понравился и позже, когда Морозка навещал свою жену в лазарете. На пути в отряд Морозка пытается украсть дыни у сельского председателя Рябца, но, застигнутый хозяином, вынужден ретироваться. Рябец жалуется Левинсону, и тот приказывает забрать у Морозки оружие. На вечер назначен сельский сход, чтобы обсудить поведение ординарца. Левинсон, потолкавшись между мужиками, понимает окончательно, что японцы приближаются и ему с отрядом нужно отступать. К назначенному часу собираются партизаны, и Левинсон излагает суть дела, предлагая всем решить, как быть с Морозкой. Партизан Дубов, бывший шахтёр, предлагает выгнать Морозку из отряда; это так подействовало на Морозку, что тот даёт слово, что больше ничем не опозорит звание партизана и бывшего шахтёра. В одну из поездок в лазарет Морозка догадывается, что у его жены и Мечика возникли какие-то особенные отношения, и, никогда не ревновавший Варю ни к кому, на этот раз чувствует злобу и к жене, и к «маменькиному сынку», как он называет Мечика.

В отряде все считают Левинсона человеком «особой, правильной породы». Всем кажется, что командир все знает и все понимает, хотя Левинсон испытывал сомнения и колебания. Собрав со всех сторон сведения, командир приказывает отряду отступать. Выздоровевший Мечик приходит в отряд. Левинсон распорядился выдать ему лошадь — ему достаётся «слезливая, скорбная кобыла» Зючиха; обиженный Мечик не знает, как обходиться с Зючихой; не умея сойтись с партизанами, он не видит «главных пружин отрядового механизма». Вместе с Баклановым его послали в разведку; в деревне они наткнулись на японский патруль и в перестрелке убили троих. Обнаружив основные силы японцев, разведчики возвращаются в отряд.

Отряду нужно отступать, нужно эвакуировать госпиталь, но нельзя брать с собой смертельно раненного Фролова. Левинсон и Сташинский решают дать больному яду; Мечик случайно слышит их разговор и пытается помешать Сташинскому — тот кричит на него, Фролов понимает, что ему предлагают выпить, и соглашается.

Отряд отступает, Левинсон во время ночёвки идёт проверять караулы и разговаривает с Мечиком — одним из часовых. Мечик пытается объяснить Левинсону, как ему (Мечику) плохо в отряде, но у командира остаётся от разговора впечатление, что Мечик «непроходимый путаник». Левинсон посылает Метелицу в разведку, тот пробирается в деревню, где стоят казаки, забирается во двор дома, где живёт начальник эскадрона. Его обнаруживают казаки, сажают его в сарай, наутро его допрашивают и ведут на площадь. Там вперёд выходит человек в жилетке, ведя за руку испуганного пастушонка, которому Метелица накануне в лесу оставил коня. Казачий начальник хочет «по-своему» допросить мальчика, но Метелица бросается на него, стремясь его задушить; тот стреляет, и Метелица погибает.

Казачий эскадрон отправляется по дороге, его обнаруживают партизаны, устраивают засаду и обращают казаков в бегство. Во время боя убивают коня Морозки; заняв село, партизаны по приказу Левинсона расстреляли человека в жилетке. На рассвете в село направляется вражеская конница, поредевший отряд Левинсона отступает в лес, но останавливается, так как впереди трясина. Командир приказывает гатить болото. Перейдя гать, отряд направляется к мосту, где казаки устроили засаду. Мечик отправлен в дозор, но он, обнаруженный казаками, боится предупредить партизан и бежит. Ехавший за ним Морозка успевает выстрелить три раза, как было условлено, и погибает. Отряд бросается на прорыв, остаётся девятнадцать человек.

Что скажете о пересказе?

Что было непонятно? Нашли ошибку в тексте? Есть идеи, как лучше пересказать эту книгу? Пожалуйста, пишите. Сделаем пересказы более понятными, грамотными и интересными.

«Разгром», краткое содержание по главам романа Фадеева

Командир отряда Левинсон отправляет своего ординарца Морозку в соседний отряд Шалдыбы, чтобы доставить туда пакет. Морозка упирается. Командир грозится забрать у ординарца винтовку – ему баламуты не нужны. Морозка запрягает своего жеребчика Мишку. Сам парень из шахтерского рода, с двенадцати лет научился вставать по гудку. По жизни Морозка идет старыми, выверенными тропами. В молодости он играл на гармошке, дрался, таскал арбузы с баштанов. Затем Морозка побывал на фронте, в кавалерии. Попал в тюрьму за участие в стачке. Женился на откатчице из шахты. Он все делал необдуманно: жизнь казалась ему простой, немудрящей. В восемнадцатом году пошел Морозка защищать Советы.

На Свиягинском боевом участке ординарец слышит выстрелы и видит бегущих по полю людей. Он обращает внимание на сухощавого парнишку, который прихрамывает, а потом и вовсе падает. Позвав верного коня, ординарец перебрасывает раненого через седло и возвращается в свой отряд.

II. Мечик

Очнулся Мечик на койке в таежной тиши. У него три дырки в теле и царапина на голове. Три недели назад парню хотелось борьбы и движения, а люди в сопках представлялись героями. А еще ему вспоминалась городская девушка в светлых кудряшках. Но все оказалось иначе – люди были не книжные, а настоящие, живые. Они ругались матом, крали друг у друга патроны, насмехались над городским парнем.

«Милосердная сестра» обшивала и обмывала весь лазарет. Это была Варька, жена Морозки. Ласковая со всеми, она никому не могла отказать в разговоре. Мечик тоже просит посидеть с ним, показывает фото городской девушки. Но тут появляется Морозка и обзывает девушку с фото «курвой». Супруги уходят в тайгу, а Мечик разрывает фото.

III. Шестое чувство

Морозка размышляет: зачем такие люди «идут до нас, на готовенькое…». И жизнь становится хитрей, старые тропы зарастают, приходится самому выбирать дорогу. По пути он проезжает баштан и набирает в мешок дыни, но тут же оказывается пойман председателем Хомой Рябцом.

Левинсон допрашивает разведчика и узнает следующее: японский штаб стоит в Яковлевке, отряд Шалдыбы разгромлен и отступил на корейские хутора, а половина ребят разбежалась. Командир отряда сопоставляет новые данные и чувствует неладное. Он приходит к печальному выводу, что отряд могут разгромить более организованные японцы, необходимо приготовиться к возможному нападению. Приходит Рябец, жалуется на Морозку и показывает его мешок, как доказательство воровства. Чтобы осудить бойца, Левинсон созывает сельский сход вместе с отрядом. Наедине командир просит председателя собрать по деревне хлеба и насушить сухарей, отдает приказ хорошо кормить коней. Они вскоре могут пригодиться.

IV. Один

Приезд Морозки нарушил душевное равновесие Мечика. Павел чувствует себя одиноким, ему горько и тяжело, что над ним насмехаются. Доктор Сташинский сочувствует раненому, понимая, что тому скучно лежать. Павел в ответ на участие предлагает устроить госпиталь в деревне, а не в лесу. Но доктор считает, что в тайге раненым будет безопаснее. В разговоре они находят общих знакомых из города. Доктор уходит, а на Мечика находит еще большая тоска, он плачет долго и безутешно.

Когда стемнело, койку с раненым перенесли в барак. Варя называет Мечика Павлушей и целует его в губы.

V. Мужики и «угольное племя»

Сход собирается в школе. Мужики обсуждают хозяйственные вопросы: и косы все латаные, и траву надо успеть скосить, и война станет в копеечку. Японец пришел в Сундугу, выхода нет, тревожно. Левинсон беспокоится, куда бы рассовать раненых, решает ночью выставлять конный дозор.

Пришли дружной массой шахтеры. Они считают, что Морозка, хоть и корешок, но его надо проучить, чтобы другим неповадно было. Левинсон предлагает мужикам самим решить, как наказать ординарца. Мнения разделились. Рослый забойщик Тимофей Дубов осуждает Морозку, считает, что тот позорит угольное племя, и предлагает выгнать парня. Подрывник Гончаренко защищает товарища, характеризует бойца как своего, надежного, который не продаст. Он предлагает Морозке самому ответить. Ординарец раскаивается и дает шахтерское слово, что больше не подведет товарищей. Левинсон предлагает бойцам в свободное время помогать хозяевам. Морозка входит в свой привычный ритм жизни.

VI. Левинсон

Партизан Канунников приносит сведения о провале в городе, а также о японском десанте во Владимиро-Александровском и на Ольге, Сучан разгромлен. В письме Седых были поставлены «Очередные задачи», самое важное – сохранить боевые единицы. Левинсон приказывает начхозу быть готовым в любой момент. Вечером состоялся отрядный совет. Метелица предлагает свой план отступления.

Командир едет проверять караулы и встречает дозорных. Японцы уже в Марьяновке, партизаны отступили после страшного боя в Крыловке. Осокинский отряд разлезся по всем швам, люди перестали слушать командира. Левинсон отправляет письма по своим отрядам.

VII. Враги

Сташинскому приказано разгружать лазарет. Люди расходятся по деревням, остаются тяжелораненые Фролов и Мечик. У Павла дела идут на поправку, наступил перелом болезни, раны быстро заживают.

Приезжает Морозка с новым письмом. Он хочет побыть наедине с женой, но Варя встречает его очень холодно. Муж ревнует ее к Мечику и замахивается на супругу плеткой, однако та не боится. Морозка отпускает Варю и желает ей стать барыней. Мечик понимает, что у супругов «ничего не вышло», и причиной этому – он. Морозка смотрит на соперника тяжелым, мутным от ненависти взглядом. Павел чувствует себя виновным, ведь Морозка спас ему жизнь. Ординарец упрекает Мечика в том, что тот «забыл, как я его из полымя вытащил» и быстро уезжает.

VIII. Первый ход

После разговора с Мечиком Морозка полон неистовой злобы, обиды, мщения, ведь тот «спутался» с его женой. В пути он постепенно остыл и принял твердое решение больше не возвращаться к Варе. Завершилась еще одна полоса его хаотичной жизни.

Ординарец встречается с дозорными, которые сообщают: прошли дезертиры и напугали, что японцы вот-вот будут. Народ столпился у переправы, создав суматоху. Паромщик не успевает гонять перегруженный паром. Морозка успокаивает мужиков и баб, налаживает переправу. Боец принимает решение отпроситься во взвод к ребятам, предлагая на замену Ефимку.

Морозка приезжает во взвод, где его радушно принимают. Теперь он чувствует себя исправным солдатом и нужным человеком. Ночью за рекой стреляли, взвод поднялся в ружье. Командир Дубов в растерянности – половина бойцов не ночует дома. Весь отряд собрался на площади, у обоза. Дубов узнает, что тревога учебная, чтобы проверить боевую готовность. Левинсон сообщает бойцам о необходимости отступления. Взвод Дубова пойдет с обозом.

IX. Мечик в отряде

Сташинский узнает о выступлении отряда. Мечик полностью поправился. Между ним и Варей – странные отношения. Медсестра чувствует, что может назвать его желанным и любимым, но Павел избегает ее, робеет. Мечик с Пикой уходят в отряд. Левинсон пытливо изучает Мечика, проверяет, как тот умеет стрелять и выдает новому бойцу замученную кобылку. Павел оскорблен, ведь никто не увидит его сильным и уверенным в себе человеком с такой лошадью. Но возражать не смеет.

Вечером, плутая в поисках штаба, Мечик встречает Морозку и вновь чувствует себя одиноким и окруженным опасностями. Он совсем не умеет обращаться с лошадьми, безропотная кобылка Зючиха ходит голодная и непоеная. За то прослыл Мечик «лодырем и задавалой». Только с Пикой и Чижом сложились у Павла более-менее близкие отношения. Чиж всячески поносит командира, считает неправильным уход отряда и отказ от боя. Все потеряло для Мечика прелесть новизны, он увиливает от дневальства и кухни, опускается, сравнявшись со всеми.

Х. Начало разгрома

Морозка, повстречав Мечика, больше не ощутил прежней злобы и ненависти. От безделья он тоскует и борется сам с собой, чтобы не запить. Левинсон связался с железной дорогой и решается на вылазку. Ему необходимо обеспечить отряд теплой одеждой и патронами. Взвод Дубова успешно возвращается с добычей. Бойцам раздают шинели, патроны, шашки, сухари.

Японские лазутчики шарят по всем направлениям. Командир отправляет Бакланова в разведку. Левинсон предлагает взять с собой Мечика, чтобы испытать парня в серьезном деле. Бакланов в пути ругает бойца за то, что кобыла «опаршивела», седло надето неверно. Вскоре Мечик уверовал, что командир – смелый и сильный человек, гораздо лучше и умней его. Бакланов узнает, что Мечик окончил гимназию, и рассказывает Павлу, что сам, к сожалению, не успел окончить ремесленное училище.

В селе разведчики натыкаются на японских солдат и убивают их. Бакланов влезает на дерево, с которого видит конницу и пехоту неприятеля. Возвращаются бойцы в отряд глубокой ночью.

Левинсон выставляет усиленную охрану. Мечик ощущает в себе полную опустошенность, во сне Варя просит его не бояться. На рассвете отряд поднят по тревоге – японцы идут в наступление. Враги выстраиваются цепями, бойцы отстреливаются и начинают отступать. Густо и злобно свистят пули. Отряд уходит в тайгу, где темно и тихо.

ХI. Страда

Левинсон осматривает лошадей и видит больную Зючиху. Он приказывает Мечику лечить лошадь и отправляет к начхозу. Недостаток продовольствия вынуждает отряд рыскать по хуторам. Люди зачерствели, сделались суше, молчаливее, злее. Левинсон всегда среди бойцов, показывая личным примером выдержку и бодрость. Командиру необходимо быть над отрядом, и он убежден, что сила его правильная. Левинсон не считается больше ни с чем, если нужно раздобыть продовольствие и выкроить день отдыха.

В Тигровой пади отряд встречает «спиртоноса» Стыркшу. Левинсона ищут и японцы, и колчаки, за его голову дают пятьсот рублей. Командир должен накормить полтораста голодных бойцов, потому забирает единственную свинью у корейца. Мечик считает, что это жестоко, но мясо ест вместе со всеми.

После боя отряд прорывается в долину и скрывается на тропе в госпиталь. Левинсон устал, как и все. Морозка хочет повидать жену, но Варя пристально высматривает Мечика. Павел очень смущается, он прекрасно понимает, что все догадывается о его отношениях с Варей. Решает, что лучше улизнуть в чащу.

Пика беспокоится, как жить дальше. Мечик подслушивает разговор доктора Сташинского и Левинсона, они приходят к общему мнению, что умирающего Фролова брать с собой в дорогу не имеет смысла. Сташинский готов его умертвить. Мечик прибегает к бараку и сообщает, что все слышал, но доктор выгоняет его. Фролов спокойно принимает мензурку с бромом, он смиряется со своей участью и ждет избавления от мучений.

Мечик убегает в тайгу, где встречает Варю. Та успокаивает Павла, зовет за собой. Тут появляется Чиж. Решив, что Варя Мечику не далась, бросается вслед за ней.

ХII. Пути-дороги

Морозка считает, что люди, подобные Мечику, привыкли прикрываться красивыми словами. Вот и Варя предпочла Павла из-за ошибочного убеждения в его душевной красоте. Морозка не может избавиться от ревности, она сжигает его изнутри.

На рассвете похоронили Фролова. Исчез Пика. Ефимка заметил, что Морозка с женой не в ладу.

XIII. Груз

Мечик в дозоре размышляет о том, как бы ему покинуть отряд Левинсона. Он уже точно понял, что полевая жизнь ему не по душе. Конечно, жизнь в городе – скучная и однообразная, но она гораздо лучше и безопаснее. Мечик не силен духом, он готов признаться в этом самому себе.

Павел решается высказать Левинсону то, что давно накипело. Он считает, что партизаны могут служить кому угодно. Лишь бы их хорошо кормили. Командир, естественно, возражает. Он старается убедить Павла, что тому очень опасно уходить из отряда. Если Мечик это сделает, высока вероятность, что его убьют. Левинсон с раздражением и сожалением думает о таких людях, как Павел. Они – слабые, безвольные, ленивые, в любую минуту могут предать. Но все-таки командир не теряет надежды, что Павел может измениться.

XIV. Разведка Метелицы

Левинсон отправляет Метелицу в разведку и наказывает к ночи вернуться. Но расстояние до деревни оказывается большим, чем предполагал командир. Метелица не успевает вернуться к сроку, а ночью встречает юного пастуха у костра. Тот рассказывает жуткую историю: село заняли казаки, они убили брата и родителей пастуха, сожгли дом.

Метелица отправляется в село. Со слов пастуха он узнает, что начальник эскадрона казаков расположился в доме попа. Разведчик хотел подслушать разговор, но был схвачен охраной и жестоко избит.

XV. Три смерти

Метелица попытался сбежать из плена, но ему это не удалось. Бойца допросили, ни на один вопрос он не ответил. Тогда казаки стали спрашивать у местных жителей: знает кто-нибудь этого человека? Привели и пастушка, который не выдал Метелицу. Но один мужик сказал, что этот парень привел утром в село коня, которого ему подарил пленный. Начальник эскадрона приказал схватить пастушка, Метелица бросился его защищать. Он вцепился начальнику эскадрона в горло и старался того задушить. Противник отчаянно сопротивлялся, однако его силы были уже на исходе. В этот момент на помощь своему начальнику подоспели несколько казаков и выстрелили в Метелицу.

Вскоре отряд Левинсона обнаружил казаков и в бою расправился с ними.

XVI. Трясина

Варя в бою с казаками не участвовала, а оставалась в тайге. Войдя в село, она обнаружила мертвого коня Морозки, а самого мужа нашла раненым.

Утром вновь начался бой с казаками. Отряд Левинсона стал отходить в лес, но дальнейшему продвижению помешала трясина. Командир приказал делать настил из бревен, по которому можно перебраться через это гиблое место. Таким образом, отряду удалось уйти из опасного участка.

XVII. Девятнадцать

Вскоре бойцы Левинсона попадают в засаду казаков. Мечика отправляют в дозор, где он натыкается на противника. Павел сначала решает застрелиться, но затем понимает, что не сможет этого сделать. Он просто убегает, не предупредив отряд об опасности. Ехавший за Мечиком Морозка, успевает сделать три предупредительных выстрела, а затем погибает. Из отряда Левинсона в живых остается только девятнадцать человек.

Читайте также: